Молчать

Lanfir · цикл Водород · книга 5

Мину тридцать один. Клочок бумаги лежит у него на столе две недели: Шэнь каждое утро вытирает стол, сдвигает кружку, протирает под ней и ставит кружку обратно на угол клочка. В руки не берёт ни разу и ни разу не спрашивает.

На клочке сказано, что у Столбов доживает слепой копальщик. Двадцать с лишним лет назад он видел у шва двоих нездешних, мужика и бабу; они спрашивали дорогу на запад, и баба пела. Может, твои. Может, нет. Приходи.

Считать тут нечего, и он всё равно считает: если они были живы в пяти днях от дома — почему не пришли домой за двадцать четыре года? Ответить нечем. Тянет всё равно.

На Столбах, на тёплых камнях, написано то, чего в уезде не прочтёт больше никто. Он читает девятнадцать дней. Адреса там нет — там закон: шов не убивает, он переносит далеко, и обратной дороги не бывает. Впервые в жизни он знает, что родители, скорее всего, живы. И из того же закона выходит, что те двое — не они.

Он возвращается домой и начинает молчать.

Сперва уходит счёт — тот самый, которым он брал всё и всегда. Потом слова: имени траве он не находит, а рука находит. Потом гаснет то, чем он двадцать лет мерил людей. На площади говорят, что Сухой тронулся. Шэнь никому ничего не объясняет и начинает ставить его дни мелом на воротине, потому что сам он их уже не считает.

А по ночам приходит тот, кто собирался в нём с семи лет из всего, чего он не отдал. Он не пугает. Он говорит голосом матери, и всё, что он говорит, — правда.