Родник

Lanfir · цикл Облаку снится река · книга 1

Деревня Юэцюань живёт одним урожаем в году. Лунные персики снимают в полнолуние, и в ту же ночь дети опускают ладони в источник у корней священного древа — древо даёт им Путь.

Цзян Тао, сын садовника, опустил ладони в чашу, как все до него.

К утру листва древа была серебряной, цветы раскрылись в полночь, а персики в корзинах подёрнулись серебром и умерли. Годовой доход деревни — под откос. Закупщик забрал задаток. Сад больше не слушает календарь, и никто не знает, пройдут ли инициацию дети следующего года.

Виноватого нашли быстро. Обряд не закончился, древо мальчишку не отпустило, а жрец первым сказал слово «проклятие» — и деревня, потерявшая всё за одну ночь, согласилась. Клеймо, ворота, межевые камни. Год, который по обычаю дают провалившим, Тао не дали.

А у озера с ним заговорили. Голос без имени и без лица. Он ничего не объясняет, отвечает загадками и торгуется за каждый ответ — но он показывает, как течёт ци, и учит дышать под водой дольше, чем может человек.

У Тао нет ни ступени, ни дома, ни имени, которое не плевали бы вслед. Есть озеро, полное тварей, которых изменило то же, что изменило древо. И есть то, чего нет больше ни у кого: он единственный знает, что в этих тварях можно взять.

Изгнание — не приговор. Изгнание — фора.